IV. Процесс мышления
201. Психология есть наука о мысли. Изучение мысли не может ограничиваться одним народом и одним слоем народа. Сравнение сознания различных племен даст неожиданные выводы. Можно заметить, насколько потенциал мысли не зависит от внешней цивилизации. Также можно убедиться, что богатство не будет спутником мысли. Самые, казалось бы, тяжкие условия способствуют углублению мысли. Ущерб средств благоприятствует утончению сознания.
История показывает, как слагались гнезда истинных мыслей, потому наука о мысли есть наука о Бытии. Нельзя усложнять изучение мысли никакими ограничениями. Кроме того, эта наука должна быть вечно живой, ибо мысль постоянно вибрирует и живет в пространстве. Такое устремление к изучению мысли приведет к пониманию так называемых феноменов, которые есть ни что иное, как несознательная психическая энергия в различных ее проявлениях.
“Аум”, 287
202. Человечество должно лучше изучать мышление. Нужно в школах установить науку о мышлении – не как отвлеченную психологию, но как практические основы памяти, внимания и сосредоточения. Конечно, кроме названных четырех областей науки мышления, многие качества требуют развития – четкость, быстрота, синтетичность, оригинальность и другие. Можно также излечивать вспыльчивость. Если бы часть усилий, затрачиваемых
на спорт в школах, уделялась бы мышлению, то скоро результаты были бы поражающими.
Жизнь и изречения явленных великих сподвижников и героев, конечно, нужно явить во всех школах. Как тьма есть отсутствие Света, так невежество есть отсутствие знания.
“Мир Огненный”, т. 3, 429
203. О необходимости сосредоточения говорил часто. При проблемах сосредоточение является необходимым качеством сотрудников. Являть сосредоточение нужно во всех малых делах. Явление сосредоточения в древности считалось явлением первостепенной важности. Все Учения твердят о явлении сосредоточения, считая его необходимым качеством.
“Мир Огненный”, т. 3, 430
204. Наш путь – учить и наблюдать, как различно будут думать люди с распущенным мышлением. Можно при школах учредить классы мышления и наблюдений за процессами жизни. Часто можно заметить, как малыш лучше взрослого поймет скрытую сущность случившегося. Лишь по внутреннему ощущению подойдем к справедливой оценке. Для бури предпочтем застывшую поверхность и не примем во внимание хлопающих занавесей на дверях. Так поймем формирование событий.
“Иерархия”, 308
205. Из всех созидательных энергий самой высокой остается мысль. Что же будет кристаллом этой энергии? Кто-то думает, что точное знание будет венцом мысли, но вернее сказать, что увенчает мысль легенда. В легенде сложится смысл созидательной энергии и в сжатой формуле выразятся чаяния и достижения. Не верно думать, что легенда принадлежит призрачной древности. Непредубежденный ум отличит легенду, творимую во все дни Вселенной. Каждое народное достижение, каждый вождь, каждое открытие, каждое бедствие, каждый подвиг облекаются в крылатую легенду. Потому не будем презирать легенды истины, но посмотрим зорко и позаботимся о словах действительности. В легенде выражается воля народа, и мы не можем назвать ни одной лживой легенды. Духовное устремление мощного коллектива запечатлевает образ истинного значения, и оболочка символа означает мировой знак,– как мировой язык неминуем в эволюции.
Правы искатели общего языка. Правы созидатели легенды мира.
Трижды правы носители подвига.
“Агни Йога”, 19
206. Мысль по своей безвременности и безмерности принадлежит к Тонкому Миру, но и в этом построении нужно различать еще более глубокие возможности. Мысль огненная идет глубже мысли Тонкого Мира, потому огненная мысль справедливее являет творчество высшее. Каждый при внимательности может различить эти два наслоения мысли. При обычном мышлении часто мы осознаем течение как бы второй мысли, очищающей и углубляющей первую. Это не есть раздвоение мышления, но, наоборот, это будет признаком, что более глубокие центры приняли действенное участие. Этот пламенный процесс имеет в индусской метафизике особые термины, но мы не будем их касаться, ибо это поведет к спорам и к западной аргументации. Не помогут такие прения, когда нам нужно напомнить простой факт мышления, связанного с Огненным Миром. Даже дети восклицают: “осветило” или “озарило меня!” Так называются моменты решений правильных и мгновенных. Можно припомнить, как решала задачи Ковалевская. Характерно такое огненное состояние, связанное с Огненным Миром. Вы знаете, как поверх тонких мыслей являются глубокие, которые иногда трудно отделить от мыслей Тонкого Мира. Это невозможно при состоянии нашей планеты. Но одно ощущение этого двойного порядка мыслей должно заставить нас осознать деление миров.
“Мир Огненный”, т. 1, 102
207. Дети нередко могут лучше думать об Огненном Мире. Пробуйте поощрять их к таким представлениям, но, применяя тонкое понимание,– иначе можно или отвратить, или навязать свои личные представления. Пусть дети вспоминают из своей сокровищницы, она готова к проявлению самых характерных подробностей. Наука может получить ценные данные от детей; ими мало пользуются. И когда нападают на детей, не желают понять, сколько можно нарушить грубым прикосновением.
“Мир Огненный” т. 2, 174
208. Молодое поколение слишком часто поддается в сторону грубости. Очень плачевно такое положение, когда требуется напряжение всех лучших сил. Очень нужно твердить, что каждая грубость неприемлема для эволюции. Когда столько космических опасностей, тогда мысль должна понять, что грубость есть невежество.
“Мир Огненный”, т. 2, 175
209. Ткач имеет перед собою основу; без нее самый искусник не может выявить свое мыслетворчество. Также для мыслетворчества нужна и космическая Мыслеоснова,– так зовем Субстанцию Первичную, из которой огненная мысль высекает искры творения. Ту же работу делают как опытные мыслители, так и дитя, зажженное непременным желанием.
“Сердце”, 50
210. В каждой школе должно обучать накоплению быстрого мышления,– без него как пройти сквозь пламя?!
“Мир Огненный”, т. 1, 245
211. Изучая передачу мысли, человечество обратит внимание на все сопровождающие явления, все благие и отрицательные. Последствия мысли раскинутся далеко за пределы воображения. Сперва люди поймут, насколько они вредят друг другу, похищая и отягощая чужие силы. Одно из значений отшельничества было скрывание для сохранения психической энергии. Один из хороших сотрудников Наших объявил себя умершим, чтобы уйти из поля людского зрения.
Он говорил облегченно: кажется, меня забыли. Тогда можно наблюдать, как летят мимо мысли, кроме безличных пространственных мыслей. Но безличные мысли обычно не содержат в себе вреда. Не говорю, что нужно отказаться от личных мыслей, но нужно осознать всю ответственность.
Как внешнее условие воспитания ответственности будет суровость жизни для детей. Также поможет сознание смен тел.
“Агни Йога”, 397
212. Даже на самых простых физических действиях можно замечать влияние мысли. Например, можно бросать мяч с одинаковым физическим усилием, но сопровождая различными мыслями, и, конечно, сила удара будет различна. Так можно видеть, сколько мы сами препятствуем или усиливаем даже обычные наши действия. Нужно вводить в школах подобные опыты, чтобы на простых физических аппаратах показывать силу мысли.
“Мир Огненный”, т. 1, 205
213. Во всяком предмете наряду с частями совершенными найдутся крупицы хаотические. Можно из каждой вещи вызвать к действию или совершенные, или хаотические крупицы. Кроме магических вызываний, против которых мы говорили не раз, каждый человек сердечной энергией совершает постоянные вызывания. Когда человек думает о неудобстве предмета, он становится, действительно, неудобным. Когда же человек мыслит о прекрасном предмете, то совершенные частицы его начинают действовать. Несведущие люди приписывают такое явление самовнушению, но знающие природу вещей понимают этот магнетизм мысли. Конечно, он проявляется в различной степени, но всегда можно заметить, что предмет как бы оживает при человеческой мысли. Стоит человеку осознать эту естественную силу, как он может благотворно применять ее во всех случаях жизни. Так явленные Йоги часто заповедуют ученикам говорить с вещами. Слова есть корабли мысли. Так, пока мы не научимся обращению с предметами, мы не поймем силы мысли для Огненного Мира. Считайте счастьем, что и в земном состоянии можно приучать себя к истинному обращению с предметами.
Разве не прекрасно, что самые простые люди уже могут вызывать частицы прекрасные и могут останавливать течение хаотических крупиц? Можно понять, что и наши чувства обостряются на признании жизни всего сущего, в чем мы участвуем.
“Мир Огненный, т. 2, 147
214. Сказавший, что вспышки Света не что иное, как направленные мысли, не был очень далек от истины. Конечно, мысли пространственные – как электрические разряды и могут производить не малые световые явления. Цветные искры также зависят от качества энергии, вызвавшей эти разряды. Мы можем посылать мысли, которые могут создавать не только световые знаки, но могут давать телесные ощущения. Принцип трансмутации мысли в ощущение только доказывает, что мысль есть энергия. Так нужно с малых лет привыкать к мыслеэнергии. Но для этого школа должна сказать о субстанции духа.
“Мир Огненный”, т. 1, 401
215. Советуйте развивать мышление и наблюдательность. Сердце не может занять свое назначение, когда вместо мысли – блохи и вместо наблюдательности – крот; с такими спутниками не уехать! Теперь именно время углубления мышления, иначе народные массы не найдут применения полученных сокровищ. Перепроизводство есть признак мелкого мышления и ненаблюдательности. Сказано – в школах должны быть введены часы уявления наблюдательности и приучения к мышлению. Сердце не может питаться лишь извне, оно должно быть поддержано и земными устремлениями. Устойчивость устремлений придет также и от зоркости познания.
“Сердце”, 22
216. Трудно в себе расчленить три основные естества. Конечно, отрывочны будут осколки огненные. Должно ли так быть? Только опускание во тьму хаоса отодвигает цельность Огненного Облика. Мысль о трех основах может обогатить представление о трех телах, но одно дело начать думать, и совершенно другое – продолжать и развивать мышление. Космичность бытия, казалось бы,– простая мысль, но сколько упорного и последовательного усилия нужно применить, чтобы это сделать прекрасным. При каждом руководстве можно заметить всюду одно условие. Мало направить ученика, нужно довести его. Даже в домоводстве разве можно быть уверенным, что поручение будет тщательно выполнено? Нередко человек идет за покупкою и возвращается с неожиданно пустым карманом. Вы уже видели много людей, которые, начав дельно, сворачивали с пути и сжигали все приобретения. Велик вред таких сожжений не только себе, но и многим, связанным Кармою. Можно представить, как ужасно отказаться от уже усвоенной крупицы Истины! Эти разрушительные отрывы происходят обычно от беспорядочного мышления. Такие сотрудники неприменимы даже для бездарных поручений; выйдя из дома для покупки тюрбана, могут неожиданно купить одну туфлю. Потому только правильное, неотступное мышление может обуздать тьму хаоса.
“Мир Огненный”, т. 1, 383
217. Совет о незлобии придется много приносить разным людям. Пусть и дети слышат его.
“Мир Огненный”, т. 1, 388
218. Совсем не так легко научиться мыслить. Трудно развить напряжение мысли, но еще труднее достичь высокого качества помысла. Часто разумом человек твердит себе: буду мыслить чисто, но сущность его привыкла к эгоистическому мышлению. Тогда получается самая нежелательная форма мысли. Две птицы летят из разных гнезд и не могут слиться воедино.
Нужно упражнять мышление не разумом, но огнем духа, пока всякая двойственность не исчезнет. Мысль может иметь мощь, пока она совершенно монолитна, но всякая трещина не только лишает силы, но космически вредна, внося в пространство диссонанс.
Нужно дать известное время для овладения мыслью, но полезно твердить себе об единстве сущности мысли. Радуемся разнообразию мышления, но каждая мысль должна быть чиста как алмаз.
“Агни Йога”, 345
219. Часто удивляетесь, почему не даю ответа на вопрос? Надо знать, что часто стрелы мысли задевают объект ответа.
“Агни Йога”, 3
220. Насыщая пространство напряженной мыслью, облекаем части устремления определенным облаком. Так из стихийной материи рождаем желанный нами образ. Это образование пребывает около места зарождения, укрепляемое нашими мыслями. Глаза ребенка или утонченное сознание могут уловить это образование. Подобное наблюдение полезно при наблюдениях творчества мысли.
“Агни Йога”, 633
221. Искусственные исчисления, не озаренные огнем сердца, несут миру несчастья и смущения. Люди теряют смысл жизни. Не только себе, но всем поколениям они оставят дымное наследие и дыхание отравленное. Так нужно обратиться к мысли, как к пути творящему. Каждый имеет достаточно мыслей, лишь бы от детства ему напомнили о сокровище, явленном и сужденном.
“Мир Огненный”, т. 3, 601
222. Справедливо спросят: “Какое отличие значения мысли в Новом Веке; если мысль так упорно утверждается, значит, ей дано особое назначение в обновлении жизни?” Совершенно верно, если в Черном Веке мысль была около человека или магнетизм распространялся на малые расстояния, то в Новом Веке мысль есть Пространство! Потому нужно мыслить не лично, но пространственно.
Пространственное мышление вовсе не легко для большинства. Прежде всего, для него нужно сохранить личность, но освободиться от эгоизма. Многим такое противоположение покажется вообще нелепым, для них эгоизм и есть личность. Явление мощной личности, преданной Общему Благу, многим невообразимо, но без личности мышление не будет потенциально. При эгоизме мышление прибавит еще одну порцию яда к зараженной ауре планеты. Так же трудно многим осознать, что вещество мысли не разрушимо и не связано слоями пространства – значит не мала ответственность за каждую мысль. Хищную птицу может догнать стрела, но что разложит мерзкую мысль!
“Сердце”, 54, 55
223. Будем как устремленные к небу стрелы на огненной тетиве.
Мысль пусть найдет от каждого земного предмета духовное вещество, которое даст прекрасное представление о Беспредельности. Так устыдимся посылать в Мир Прекрасный мерзкие мысли. Явление каждого дня должно быть прообразом прекрасных увлечений. Люди стесняются говорить в громкоговоритель низкие слова, почему же можно наполнять пространство низкими мыслями? Явление смятения мира пусть еще раз напомнит о качестве мысли.
“Мир Огненный”, т. 1, 507
224. Да, да, да, зерна добра остаются в духе, но не соблюдено внимание к ним. Люди помнят о накоплениях, но, не сохранив духовного понимания, устремляются к накоплению земных предметов.
Люди в глубине духа знают о полетах в Беспредельность, но, забыв о значении дальних миров, снуют бессмысленно по коре земной. Нельзя говорить против земных предметов как продуктов творчества, нельзя говорить против путешествий, которые могут быть высшей школой, но все земное бытие должно быть осмысленно от границ Высшего Мира. Можно ли в земной жизни совершать лишь полезные действия? Конечно, можно. Легко представить целую жизнь как беспрерывный поток полезности для других. Сантана не была как бессмысленное перекатывание камней. Она – как поток, питающий окружающие поля, как ручей, приносящий очагу чистоту, как дождь, подымающий зерно посева. Так не нужно быть особым мудрецом, чтобы представить себе полезную жизнь во всех областях. Когда огненные волны заставят людей искать спасения в башнях духа, тогда с омерзением люди пожалеют о каждом бездельном существовании. Они попытаются в смятении собрать крохи положительного мышления. Какую пользу могут принести советы не растрачивать ценную энергию! Нужно мыслить о приближении очень необычных времен. Ни жестокость, ни разбой, ни предательство, ни ложь не помогут от огненных волн. Не столько стыд, сколько страдание понудит к поискам спасения.
“Мир Огненный”, т. 1, 508
225. Умение распознать, где великое и где малое, куется на том же огне сердца. Не думайте, что писания приносят лишь великое. Необходимо различать, откуда идут эти писания. Немало ложных, хотя и прелестных, сведений приписывается на разрушение Мира. Нужно призвать наблюдательность, чтобы видеть, как ползут гады на загрязнение мышления. Не от Света грязь.
“Мир Огненный”, т. 1, 509
226. Твержу о понимании часа подвига. Не устану повторять, как высоко мыслить, чтобы оказаться вне пыли.
“Мир Огненный”, т. 1, 510